Разработки уроков

Ученики не получают готовый рассказ о древнейших людях, а восстанавливают его сами, как следователи восстанавливают картину события по уликам. Каждая группа получает «дело» с описанием реальной научной находки и должна ответить на вопросы «Что найдено? Что из этого следует? Чего мы пока не знаем?». Главный методический ход урока: разведение факта и вывода; на одном из «дел» (кострище) ученики видят, что учёные могут спорить, и учатся честно говорить «это версия, а не доказанный факт». Из пяти докладов на доске складывается общая лента времени, то есть знание собирается всем классом. Завершает урок переход от далёкой Африки к своему району: ученики узнают, как работают археологи сегодня, и получают настоящее поисковое задание для школьной музейной комнаты.

Ученики не слушают рассказ о том, как жили охотники ледникового периода, а сами оказываются в их положении: каждая группа становится родом, у которого есть только то, что давала природа ледникового периода, и задача, от которой зависит жизнь всех. Сначала группа принимает своё решение, и только потом вскрывает конверт «Что знают археологи» и сверяет его с данными науки по трём меткам: «совпало», «не совпало», «учёные спорят». Так дети убеждаются, что многие решения первобытных людей были не случайными, а единственно разумными, и одновременно видят, где наука даёт точный ответ, а где только версию. Главная находка урока в том, что из решений всех пяти «родов» класс выводит первые «законы» общежития, и они оказываются удивительно похожими на правила, по которым живёт любой коллектив сегодня: так история естественно переходит в обществознание.

Класс превращается в музей первобытного искусства, а ученики в «реставраторов смыслов»: экспонаты дошли до нас, а их смысл утрачен, и его нужно осторожно восстановить. Главный методический приём урока: строгое разведение того, что мы видим на памятнике, и того, что учёные предполагают о его назначении. Каждая группа сначала описывает экспонат, не объясняя его, затем вскрывает конверт с версиями учёных, взвешивает доказательства и пишет музейную этикетку из двух частей: «Мы видим» и «Учёные предполагают». На экскурсии остальные ученики играют посетителей, у которых один главный вопрос: «А откуда это известно?» Через пять залов дети выходят к понятиям «анимизм», «тотемизм», «магия», «вера в загробную жизнь» не как к заученным определениям, а как к версиям, выросшим из находок, и узнают, что одна из великих «галерей» каменного века находится совсем рядом с Оренбуржьем, в Каповой пещере на Южном Урале.

Класс превращается в патентное бюро, куда подают заявки изобретатели каменного века. Каждая группа получает не готовый рассказ, а описание того, что нашли археологи (серп с кремнёвыми вкладышами, кости коз, черепок, пряслице, шлифованный топор), и должна «доказать» комиссии, какое изобретение за этим стоит и какую задачу оно решало. Во время защиты выясняется, что изобретения держатся друг за друга: горшок нужен для хранения урожая, прядение невозможно без шерсти овец, серп бесполезен без посевов. Затем группы выстраивают из карточек цепочку последствий, от первого поля до появления богатых и бедных, и находят в ней ложные звенья. Финальный поворот: патент некому выдать, потому что у изобретателей нет имён, и класс приходит к мысли, что производящее хозяйство создано трудом многих поколений, а его плодами до сих пор живёт наш степной земледельческий и скотоводческий край.

Урок даёт ученикам самим прожить ту задачу, которую пять тысяч лет назад решали жители долины Нила. Сначала по карте и «календарю Нила» они выясняют, что каждый год вся жизнь страны зависела от разлива реки, а с каналами и дамбами не справиться одной деревне. Затем класс делится на номы, и каждый ном в игре пытается в одиночку построить дамбу, провести воду и защититься от кочевников: дамба рвётся, соседи перекрывают воду, споры некому рассудить. Выход дети предлагают сами: нужен общий правитель, общие правила и общие запасы. После этого исторический рассказ об объединении Египта и «чтение» плиты Нармера воспринимаются как подтверждение собственного открытия. Критическое чтение Геродота («египтяне собирают урожай с меньшим трудом, чем другие народы») и мостик к обществознанию (какие общие дела решает государство сегодня) показывают, что главный вопрос урока не только древний.

Ученик не читает о египетском обществе со стороны, а на 20 минут сам становится его частью: получает карточку жителя Египта, узнаёт свои права, обязанности, страхи и надежды, а затем вместе с классом выстраивает «живую пирамиду». Учитель подсказывает лишь правило: место в пирамиде нужно доказать словами своей карточки. Короткая игра «Путь зерна» делает наглядным главный механизм: урожай, выращенный внизу, поднимается наверх в виде налогов, и ученики сами отвечают на вопрос, может ли верх пирамиды обойтись без основания. Работа с источниками (египетское поучение писцу и рассказ Геродота в сравнении с находками археологов) учит, что прошлое мы видим глазами разных свидетелей. Урок завершается «выходом из роли» и мостиком к обществознанию: что такое общество и социальная группа, почему у одного человека много ролей и чем общество, где все равны перед законом, отличается от египетской пирамиды.

Египетский вельможа заказывал росписи своей гробницы, веря, что изображённое оживёт и будет служить ему вечно. На уроке ученики буквально исполняют эту мечту: каждая группа превращает сцену росписи в «живую картину», замирает в позах египетских фигур, а по хлопку учителя «оживает» и рассказывает, кто что делает и зачем. Из пяти сцен класс собирает календарь года египтянина и видит, что вся жизнь страны подчинялась ритму Нила. Второй слой урока: работа с источником как со «свидетелем, у которого есть свой интерес»: росписи созданы для знатного человека и показывают мир идеальным, поэтому каждая группа обязательно отвечает на вопрос «чего на картине нет». Короткая игра «Обмен на пристани» даёт почувствовать на себе неудобство обмена без денег, а мостик к обществознанию переводит опыт урока в понятия «хозяйство семьи», «труд», «профессия», «обмен».

Египетские фараоны прекрасно понимали силу «новостей»: свои победы они высекали на стенах и воротах храмов, чтобы о них знали подданные, потомки и боги. На уроке класс превращается в пресс-центр фараона: каждая редакция по подлинным (адаптированным) египетским текстам готовит короткий выпуск новостей о событии Нового царства, и в итоге получается «новостная лента» эпохи расцвета Египта. Ключевой поворот урока: редакция «Царский глашатай» добросовестно пересказывает версию Рамсеса II о блестящей победе при Кадеше, а «Отдел проверки фактов» опровергает её с досье историка в руках. Ученики сами обнаруживают, что в официальной версии есть и правда (фараон действительно храбро сражался), и преувеличение, и умолчание (Кадеш так и не был взят), а «победитель» через 16 лет подписал договор с «побеждённым». Так история становится уроком медиаграмотности, а мирный договор с хеттами, копия которого хранится в здании ООН, становится мостиком к обществознанию: что такое мир, договор и обязательство между государствами.

Ученики не получают реформы Дария I в готовом виде: сначала они сами оказываются перед теми же трудностями, что и царь. Каждая группа «советников» получает донесение о беде в державе (бунтует далёкая область, пуста казна, приказы идут месяцами, купцы не могут рассчитаться, на границе неспокойно) и пишет свой указ. Затем по рассказам Геродота и надписям самого Дария класс выясняет, что придумал настоящий царь, и сравнивает: где мы угадали, где оказались мудрее или наивнее. Так реформы превращаются из списка для заучивания в ответы на понятные вопросы, а в финале те же вопросы задаются уже о современном государстве: зачем нужны налоги, дороги и связь сегодня.

Урок построен как исследование: класс превращается в археологическую экспедицию, которая должна узнать о народах, не оставивших письменных книг. С самого начала на экране загадочный золотой олень, и ученики гадают, где его нашли. Группы работают с двумя видами источников: рассказами грека Геродота (взгляд со стороны) и описаниями находок из курганов (то, что оставили сами кочевники), и сравнивают, что можно узнать из каждого. Короткая игра на «торговой площади Пантикапея» показывает, что греки и кочевники были нужны друг другу. А в финале загадка разрешается: олень найден не в Крыму и не в Греции, а в нашей, оренбургской степи, в Филипповских курганах. Так далёкая тема из учебника становится историей родного края.

Класс не слушает рассказ о демократии, а проживает её: дети вытягивают карточки ролей и сами по «закону о гражданстве» выясняют, кто пройдёт на Пникс. Часть класса (жёны, дочери, метек, рабы) остаётся за оградой, и проблемный вопрос «Была ли демократия властью всего народа?» перестаёт быть отвлечённым: ученики видят ответ своими глазами. Собрание решает подлинную задачу, о которой рассказывает Геродот: разделить серебро Лаврийских рудников или построить на него флот. После голосования класс узнаёт, как решили настоящие афиняне и к чему это привело: гребцами стали бедняки-феты, и их голос в собрании стал весить больше; отсюда естественный переход к Периклу и плате за должности. Завершает игру голосование черепками между Фемистоклом и Аристидом и рассказ Плутарха о неграмотном крестьянине, после которых класс обсуждает сильные и опасные стороны народной власти и сравнивает её с современной.

Класс отправляется в путешествие длиной в пять «дней»: каждая группа становится экспертами одного дня и затем ведёт по нему остальных, так что весь путь от объявления священного перемирия до возрождения игр в 1896 г. складывается из выступлений самих детей. Сквозной проблемный вопрос (зачем годами тренироваться ради ветки оливы?) превращает рассказ о спорте в разговор о ценностях: слава, честь родного города, благоговение перед богом и честная борьба. На станциях ученики работают с адаптированными фрагментами Павсания и Платона, а не с пересказом, и сами делают открытия: победитель-колесничий мог не управлять колесницей, а первой женщиной-олимпионицей стала спартанская царевна, которая даже не имела права смотреть на игры. Мостик к современности строится через сравнение древних и новых игр и через олимпийские символы, а продолжением урока становится поиск олимпийцев и спортивных героев родного края для музейной комнаты.

Урок построен как открытое судебное заседание над историей: класс не просто узнаёт, куда шёл Александр, а решает, как к нему относиться. Защита и обвинение получают не готовые выводы, а досье из адаптированных фрагментов Плутарха и Арриана, причём оба досье опираются на одних и тех же древних авторов: ученики сами обнаруживают, что один и тот же писатель рассказывает и о великодушии, и о жестокости царя. Третья группа, историки-судьи, учится самому трудному: не выбирать сторону заранее, а взвешивать доводы по критериям (цели, средства, последствия для людей). Карта превращается в «маршрут обвиняемого»: каждая точка на ней становится эпизодом дела. Итоговый приговор не может быть словом «да» или «нет», он формулируется по схеме «признать... но учитывать...», и это главный предметный и воспитательный результат урока.

Ученики не заучивают готовую схему, а сами работают инженерами государства: получают «детали» власти и собирают из них республику, в которой нет места царю. Главная находка урока: схема проверяется ситуациями, и в одной из них она «ломается»: патриции принимают несправедливые для простого народа решения, а защиты у плебеев нет. Ученики видят, что модель нужно достроить, и вместе с римлянами 494 г. до н.э. «изобретают» народных трибунов с правом вето. Так борьба патрициев и плебеев становится не отдельной темой, а причиной, по которой республика стала прочнее. Мостик к обществознанию вырастает из самой схемы: если власть делят, чтобы никто не стал царём, то как она устроена у нас сегодня?